Оригинал взят у
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
a_pereswet в
И комиссары в пыльных шлемах склонятся жадно надо мной…Комиссар агентства научной собственности /АНС/ поднял усталые глаза. Чёрт, сколько работы, а тут опять этот, как его…
Комиссар не помнил имени директора Физического института АНС имени Лебедева. Профессор, академик, чего-то там лауреат. Неважно. Важно, что тот был упрям и несносно однообразен в своих просьбах.
- Присаживайтесь, что у вас? – сухой скороговоркой бросил комиссар, показывая, что учёный оторвал его от более важных дел.
Директор присел на краешек стула для посетителей. Функциональная мебель была одним из недавних достижений Агентства. Его руководитель как-то обратил внимание, что академические институты, несмотря на переподчинение их Агентству, работают недостаточно эффективно. На совещании глав департаментов было решено, что этому причиной – неудобная мебель в учреждениях науки. Приняли постановление о выделении средств на инновационное решение этой проблемы. И вот оно – быстрое и эффективное, не то, что прежде творили эти учёные сморчки! Были разработаны и внедрены экономичные пластиковые табуретки для младших научных сотрудников, вращающиеся табуреты для старших, рабочие стулья для завлабов и так далее. В кабинете комиссара имелось, соответственно, кресло для него, специальные стулья для участников совещаний, три стула для простых посетителей. Особой гордостью было глубокое кресло для руководства – на случай, если Физический институт посетит кто-то из руководства агентством.
Тем временем директор достал три папки. Это также было необходимым инновационным требованием АНС: каждая просьба учёных должна быть обоснована с научной стороны, с маркетинговой и с финансовой. Соответственно, ни одна просьба о разрешении на проведение научного исследования не могла быть даже подана, не имея таких обоснований. Поэтому в аппарате всех научных институтов были значительно расширены и усилены управления заместителей комиссаров по финансовым вопросам и директораты по маркетингу. Это дало большой эффект – расходы по фундаментальному сектору значительно сократились, зато эффективность вложений сильно возросла. Ещё бы – все эти доктора-профессора теперь думали не о своих завиральных теориях, а о том, как "продать" их своему комиссару. А комиссар сознавал про себя с удовольствием, что он строг, требователен и эффективен как менеджер. Одно только выставление космической обсерватории "Спектр-Р" на открытый аукцион принесло более миллиарда! И пусть теперь американцы разбираются с признаками магнитной аккреции в пульсарах – наука всё равно в наши времена интернациональна, а у наших стариканов-академиков слишком низок процент цитируемости в мировых журналах.
Кстати, надо бы и по сидящему напротив директору решение принимать. Что-то у дедули индекс Хирша низковат…
Тем временем академик развернул свои бумаги.
- У нашего научного сектора есть большая просьба о выделении средств на исследования, - начал он. – У нас находят объяснение новые результаты численного моделирования коллапса невязких жидкостей, проведенного группой Орланди из университета Рима I. Причём они находят своё объяснение в рамках теории, развиваемой нашим главным научным сотрудником Сектора математической физики!
Комиссар задумался. Задачи по укреплению престижа отечественной науки на международной арене никто не отменял. Наоборот, это подчёркивалось на всех совещаниях. После роспуска академии наук и перевода её институтов под управление АНС необходимо было доказать, что российская наука занимает достойное место в мире. Поэтому не так давно были расширены управления рекламы и связей с общественностью при всех учреждениях АНС. Так что ежели тут утёрли нос итальяшкам…
Комиссар нажал на кнопку:
- Ирина Павловна, вызовите ко мне срочно Иваницкую, если она на месте. Если её нет – любого из заместителей.
У начальника управления рекламы было три заместителя, так что хоть один должен быть на месте.
Вот только непонятно, что это за зверь такой – коллапс невязки жидкостей? Комиссар имел за плечами факультет прикладного менеджмента, поэтому во всех этих зубодробительных физических штучках не разбирался.
- Коллапс в этой теории представляет собой процесс опрокидывания вихревых линий, в результате которого такой параметр как "завихрённость" и компонента скорости, параллельная завихрённости, становятся сингулярными, - охотно пояснил директор института. - Это и есть тот момент, когда в турбулентной среде возникают ударные волны.
Ударные волны – это что-то понятное. Остальное было – полный мрак. Но комиссар считал себя человеком достаточно прогрессивным, чтобы не хвататься немедленно за пистолет. Это, конечно, было фигуральным выражением, но не так давно по Агентству проходил циркуляр о недопустимости рукоприкладства в отношении подчинённых научных специалистов. Было дело: не сдержался и дал волю рукам комиссар Стекловского математического института. После того, как услышал просьбу о финансировании дальнейших исследованиях аффинных нескрученных алгебр Каца — Муди, которые, оказывается, бесконечномерны, за исключением тех, чья матрица Картана положительно определена. Оправдания тамошнего комиссара, что таким образом он пытался выступить против антисемитизма в институте, сопровождающегося ненормативной лексикой, во внимание приняты не были. Было указано, что если своего образования не хватает, комиссары АНС должны привлекать экспертов.
Поэтому снова была потревожена Ирина Павловна, и вскоре в кабинет вошёл начальник экспертного управления института.
- Явление коллапсов играет принципиально важную роль в формировании спектров развитой гидродинамической турбулентности, - разъяснил директор уже троим представителям АНС. - Коллапс, как процесс образования особенностей за конечное время, порождает в спектрах турбулентности асимптотики степенного типа. В самом простом варианте – одномерной газодинамики – опрокидывание может быть описано с помощью решения в виде простой волны Римана. Такое решение, записанное в неявном виде, показывает, что каждая "жидкая частица" двигается со своей скоростью, так что более быстрые частицы догоняют более медленные. В результате профиль скорости становится все более крутым, растут градиенты. Наконец, существует такой момент времени t, когда градиенты становятся бесконечными – это и есть опрокидывание или, как говорят математики, градиентная катастрофа. Физическая первопричина опрокидывания связана со сжимаемостью газа. Математически оно может быть описано посредством перехода от эйлеровых переменных к лагранжевым. При этом опрокидыванию соответствует обращение якобиана отображения J в нуль.
Комиссар сделал ему знак замолкнуть.
- Ты понимаешь что-нибудь в этом? – осведомился он у начальника экспертного управления. – О чём он говорит?
Эксперт пожал плечами:
- Слова-то понимаю… Но ты ж сам знаешь – у меня ВШЭ, я в IPO секу кое-что. А тут…
Комиссар озлился:
- Слушайте, господин директор! Я вас русским языком спрашиваю не о том, что вы там накуролесили. Я спрашиваю, какое это имеет значение для инновационного развития России и что это принесёт в финансовом смысле. Вы ведь готовили соответствующие бумаги?
Директор института побледнел под прищуренным взглядом комиссара. Было известно: представители АНС, призванные после роспуска академии наук управлять имуществом и экономикой бывших институтов бывшей РАН, спуску учёным не давали. Когда они приходили к выводу, что дело ведётся по-старому, по лекалам прежнего режима, - пощады от них ждать не приходилось. Ходили слухи, что начиная с уровня институтов у соответствующих комиссаров в шкафах даже лежали шлемы, наподобие тех, что носили в гражданскую войну. Руководство Минобрнауки ввело такой знак власти, уступая требованиям коммунистической части депутатов, когда в ураганном темпе проводило через Госдуму законопроект по реформе. А потом и само оценило значение такой символики – директора институтов, поначалу встретившие представителей АНС презрением и бойкотом, испытывали самый липкий страх, когда комиссар извлекал свой шлем из шкафа. Это считалось последним аргументом, и после пары показательных эпизодов все эти научники старались не доводить дело до него.
Кстати, и в "стекловке" все сразу стали шёлковыми, когда тамошний комиссар после избиения директора надел свой шлем и созвал собрание коллектива.
Вот и сейчас, хотя до шлема в шкафу было ещё далеко, директор побледнел и дрожащим голосом ответил:
- Да, конечно, все соответствующие бумаги мы подготовили.
Он пододвинул папки к комиссару.
- Некогда мне это всё читать, - зашипел тот. - Выводы давай!
Директор несколько раз судорожно вдохнул, затем осторожно сказал:
- Изучение коллапсов играет важную роль в исследованиях проблемы колмогоровских спектров.
Он трудно замолчал.
Комиссар смотрел на него неотрывно.
- Это всё? – холодно осведомился он.
- Ещё это наблюдение показывает, что линии завихрённости можно сжимать, - засуетился профессор. - Наличие в несжимаемой жидкости сжимаемой субстанции является главным для понимания, почему в несжимаемой гидродинамике возможно опрокидывание вихревых линий. В результате в момент опрокидывания возникает особенность: в главном направлении – направлении опрокидывания, особенность завихрённости имеет степенное колмогоровское поведение.
Это очень важно с научной точки зрения, - добавил он после тяжёлой паузы.
Глаза комиссара демонстративно обратились к шкафу, где действительно лежал шлем, торжественно вручённый самим министром.
Директор схватился за сердце.
- Так, - протянул комиссар. – Я вижу, что вы не готовились к нашему разговору. То, что вы тут наплели, - это всё хренотень. Народу это не нужно. У нас период инновационного развития, а вы нам тут про несжимаемые какие-то жидкости плетёте. Наука должна зарабатывать деньги, а не проедать их, понятно?
Директор мелко закивал.
- Поэтому свои колмогоровские спектры засуньте себе… - комиссар удержался. Не хватает ещё опустится до уровня того действительно тупого коллеги из "стекловки". – В общем, я принимаю решение. Эта тема финансирования не получает. На вас же я произвожу денежный начёт…
Директор покрылся капельками пота.
- Не бойтесь, - успокоил его комиссар. – Начёт пока всего лишь за то, что отняли у меня, а значит, у всей нашей инновационной науки время. За неподготовленные документы, сами понимаете, штраф. Ну, а за не имеющие коммерческой перспективы исследования я обязан оштрафовать весь научный коллектив. Вы свободны.
Директор на подгибающихся ногах направился к выходу.
Подождав, когда за ним закрылась дверь, комиссар кивнул своим заместителям:
- Ну что, коллеги, а теперь давайте подумаем, как нам под это дело вышибить бабки из министерства. Всё-таки эти наши старички как-то уделали итальяшек. Надо бы прикинуть обоснования для финансирования рекламно-маркетинговой кампании. С тем, чтобы потом выйти на небольшой инвестиционный госпроектик по этим их колмогоровским завихрениям. Две фирмочки под тендер у нас есть…
И комиссары склонились над бумагами...
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
