Судя по их френдлистам, они просто тупо добавляют из результатов поиска в бляндексе. Да мне-то что, забанил, всего делов-то. "Я ему цитату, а он мне - ссылку".
...Из дальних странствий возвратясь, сошел на берег бравый капитан Дымов. При нем — тюки и чемоданы: гостинцы родне. Шелка, рапаны, жемчужные бусы, сушеная голова туземца, маски африканские из черного дерева, китайские вееры, японское кимоно, в маленькой коробочке — диковинный заморский зверек: морская мошонка.
Питается зверек орешками, семечками, ловко справляется с тараканами, словом, неприхотлив. Однако хлопот от него — больше, чем от живой обезьяны. Суетлив и беспокоен без меры. Вот и думает Дымов: кому бы этакое чудо пристроить?
Поначалу хотел его Главному морскому начальнику на юбилей поднести, да постеснялся. Уж больно оригинальный презент — может и не понравиться.
Сунулся было с ним домой, а жена и слышать не хочет:
— Что принес, дубина? Своего барахла мало! Она права: на балконе Дымов развел кроликов. Из знакомых никому не надо:
— Вот еще! — говорят. — Держать такое!
По Дымовскому наущению сынишка отнес зверька в школу, в кружок юных натуралистов. Вернулся вечером в слезах, с большой, жирной двойкой по поведению.
Сосед Дымова боцман Цыпа пожалел по-своему: «Выброси ты это говно! Гайку к коробке привяжем — ни в жисть не всплывет».
Жалко Дымову зверька, ругает себя: ради забавы словил животное, вырвал из привычной среды, а теперь, наигравшись, и жизни его лишать?
На ту пору о Дымовском чуде слава по всему городу пошла. Всем охота посмотреть на заморскую диковину. Особенно женский пол любопытствовал до крайности, но кому ни предложат — сразу в отказ. Добро бы просто посмеялись, а то некоторые и принимать Дымова у себя после этого отказываются.
— Иди, — говорят, — с этой своей; в общем, не ходи к нам больше.
Выход подсказал старый профессор Плешинер, что на артиста Евстигнеева похож: «Уж если не найти животному лучшей доли, так отнеси ты его в зоопарк — там любому подарку рады».
А на прощание Плешинер потоптался у двери и, взяв Дымова за пуговицу, шепнул смущенно:
— Ты бы только название ему другое какое придумал, все ж таки в бухгалтерскую отчетность заносить потребуется.
Дымову совет понравился. Покрасил он зверька для маскировки зеленой акварелью и отвез в зоопарк.
— Возьмете? — говорит. — Это — суматранская белочка.
— Отчего же не взять? Давай свою белочку.
Поселили мошонку в отдельную клетку, стали ухаживать. Вот только пары ему подыскать не сумели. Искали, искали — не слыхал никто о такой белочке.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
vkryukov![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 2013-11-22 02:47 pm (UTC)(no subject)
Date: 2013-11-22 02:50 pm (UTC)(no subject)
Date: 2013-11-22 02:52 pm (UTC)(no subject)
Date: 2013-11-22 02:54 pm (UTC)(no subject)
Date: 2013-11-22 03:08 pm (UTC)...Из дальних странствий возвратясь, сошел на берег бравый капитан Дымов. При нем — тюки и чемоданы: гостинцы родне. Шелка, рапаны, жемчужные бусы, сушеная голова туземца, маски африканские из черного дерева, китайские вееры, японское кимоно, в маленькой коробочке — диковинный заморский зверек: морская мошонка.
Питается зверек орешками, семечками, ловко справляется с тараканами, словом, неприхотлив. Однако хлопот от него — больше, чем от живой обезьяны. Суетлив и беспокоен без меры. Вот и думает Дымов: кому бы этакое чудо пристроить?
Поначалу хотел его Главному морскому начальнику на юбилей поднести, да постеснялся. Уж больно оригинальный презент — может и не понравиться.
Сунулся было с ним домой, а жена и слышать не хочет:
— Что принес, дубина? Своего барахла мало! Она права: на балконе Дымов развел кроликов. Из знакомых никому не надо:
— Вот еще! — говорят. — Держать такое!
По Дымовскому наущению сынишка отнес зверька в школу, в кружок юных натуралистов. Вернулся вечером в слезах, с большой, жирной двойкой по поведению.
Сосед Дымова боцман Цыпа пожалел по-своему: «Выброси ты это говно! Гайку к коробке привяжем — ни в жисть не всплывет».
Жалко Дымову зверька, ругает себя: ради забавы словил животное, вырвал из привычной среды, а теперь, наигравшись, и жизни его лишать?
На ту пору о Дымовском чуде слава по всему городу пошла. Всем охота посмотреть на заморскую диковину. Особенно женский пол любопытствовал до крайности, но кому ни предложат — сразу в отказ. Добро бы просто посмеялись, а то некоторые и принимать Дымова у себя после этого отказываются.
— Иди, — говорят, — с этой своей; в общем, не ходи к нам больше.
Выход подсказал старый профессор Плешинер, что на артиста Евстигнеева похож: «Уж если не найти животному лучшей доли, так отнеси ты его в зоопарк — там любому подарку рады».
А на прощание Плешинер потоптался у двери и, взяв Дымова за пуговицу, шепнул смущенно:
— Ты бы только название ему другое какое придумал, все ж таки в бухгалтерскую отчетность заносить потребуется.
Дымову совет понравился. Покрасил он зверька для маскировки зеленой акварелью и отвез в зоопарк.
— Возьмете? — говорит. — Это — суматранская белочка.
— Отчего же не взять? Давай свою белочку.
Поселили мошонку в отдельную клетку, стали ухаживать. Вот только пары ему подыскать не сумели. Искали, искали — не слыхал никто о такой белочке.
Так и живет там один-одинешенек.
Грустно ему!